Для любознательных каменчан: кремлевский летчик. Матиас Руст

Опубликовано slavkin - сб, 05/28/2022 - 06:56
Руст

27 мая исполнилось  35 лет с того дня, когда в самый центр Москвы, на Красную площадь неторопливо и как-то  буднично, будто такое  теперь в порядке вещей,  приземлился легкий  одномоторный самолет Cessna 172. Из него вышел щуплый, ботанического вида юноша, почти подросток, в красном комбинезоне. И  принялся, подобно другим туристам, разглядывать достопримечательности культового места.
    К нему подходили прохожие, он с ними охотно общался, фотографировался, давал автографы. На расспросы говорил о «миссии мира», с которой прилетел в Москву, и это воспринималось как должное. Время было такое – Перестройка, Горбачев, Гласность, потепление отношений с Западом, телемосты СССР – США, Познер – Донахью…
    Лишь часа через полтора эта идиллия была, наконец, нарушена серьезными людьми в штатском. Юного летчика увезли – как многие догадались, не на встречу в клуб интернациональной дружбы… Так началась история, ставшая одним из символов заката советской эпохи, наряду с  талонами на мыло и сигареты, турецкими джинсами – варенками и подвальными видеосалонами.  Однако забавного в ней было не так много – все же речь шла о безопасности государства, пусть стремительно рассыпавшегося, как карточный домик.
Поэтому  многим высоким военным чинам  выходка немецкого вундеркинда на фанерном аэроплане стоила меховых папах и широких лампасов. Естественно, многие из них потом стали утверждать – дескать, не все так однозначно. Пацан за штурвалом не просто пацан – а целый Джеймс Бонд с Джейсоном Борном в придачу. И готовили полет – все разведки мира!  
В общем, очень хорошо нам знакомый наратив. И сегодня точно так же российские вояки наперебой рассказывают, что хваленную вторую армию мира бьет не Украина, – ее-то они разгромили б за два дня. А весь  агрессивный блок НАТО плюс коллективный русофобский Запад!  От таких противников и оплеухи, по их мнению, получать не так позорно, как от украинской ТРО, или от немецкого авиамоделиста…

                Небесный Дон Кихот
Так кто же такой тот загадочный пилот, которого западные СМИ нарекли «новым Красным Бароном» и «небесным Дон Кихотом», так легко и непринужденно нагнувший эшелонированную систему ПВО, развернутую  вокруг советской столицы?  Причем, совершивший такое святотатство в большой  советский праздник День пограничника – Карацупа, Джульбарс, зеленые фуражки, границы на замке… Действительно ли супершпион, внебрачный внук Эрика Хартмана? Наивный романтик, самодеятельный борец за мир во всем мире? Или юный авантюрист, жаждущий приключений и славы? Попробуем разобраться, опираясь на его собственные свидетельства и интервью. 
Матиас Руст родился 1 июня 1968 года в Веделе, ФРГ, в семье инженера.  С детства, когда впервые попал на аэродром, грезил небом. С подросткового возраста посещал аэроклуб Гамбурга. Все свои деньги, заработанные в компании по доставке сувениров, тратил на полеты. Но удовольствие это не дешевое, и к весне 1987 года у Матиаса было всего 50 часов летной практики.  Но этого хватило, чтобы получить лицензию пилота – парнишка был способный.  Хельмут Гасс, начальник гамбургского аэроклуба, высокого мнения о своем ученике: «Матиас очень талантлив в воздухоплавании». 
Кроме авиации, Руст серьезно интересовался политикой, был горячим сторонником политики разрядки, улучшения отношений между Востоком и Западом. Идея полета пришла к нему в октябре 1986 года после встречи президента США Рональда Рейгана и Михаила Горбачева в Рейкьявике,  которая  завершилась без ожидавшегося подписания соглашения о сокращении вооружений.
 Руст испытал сильное разочарование, считая главной  причиной срыва исторической возможности  – недоверие Рейгана к Советскому Союзу, который он считал «Империей зла».  Руст решил, что должен сделать что-то серьезное чтоб изменить это:  «Я думал, что каждый человек на Земле ответственен за прогресс и искал возможность внести свой вклад в этот процесс. Мне пришла в голову идея построить воздушный  мост между Западом и Востоком». Руст составил 20-страничный манифест о мире во всем мире, который планировал передать Горбачеву в Москве.
«Добраться до советской столицы, пройти через железный занавес,– это показало бы, что Горбачев серьезно относится к новым отношениям с Западом, – годы спустя сказал в интервью Руст о своих мотивах. – Как бы Рейган продолжал говорить про «Империю Зла», если б я на маленьком самолете смог прилететь прямо туда и остаться целым, и невредимым»? 
            
                В неизвестность
13 мая 1987 года он сказал родителям, что собирается обогнуть Северную Европу на самолете, чтобы налетать необходимое время для получения прав профессионального летчика. Руст тщательно спланировал маршрут и арендовал на три недели в аэроклубе Cessna Skyhawk 172 1980 г. выпуска. Четырехместный самолет был оснащен дополнительными топливными баками вместо второго ряда сидений, что увеличило дальность полета до 750 морских миль (1300 км).  Он взял небольшой чемодан, сумку с картами, спальный мешок, спасательный жилет и мотоциклетный шлем – на случай аварии.  
Первая остановка была на Шетландских островах, затем – на Фарерских островах у побережья Дании,  и в норвежском Бергене. В каждом из пунктов он провел по одной ночи,  в исландской столице Рейкьявик Руст оставался целую неделю. Он посетил виллу, которая была местом недавней встречи Рейгана и Горбачева. 
25 мая он был в Хельсинки. Каждый раз, останавливаясь в разных городах, Матиас раздумывал о том, осмелится ли реализовать свой план. «Конечно, я боялся умереть, – вспоминает Руст. – Я думал, что мои шансы попасть в Москву были примерно 50 на 50.  Не так давно, в 1983 году Советы сбили рейс 007 корейских авиалиний после того, как он вошел в советское воздушное пространство, все 269 человек на борту погибли. Я взвешивал, насколько было разумно идти на такой риск. В конце концов, решил, что должен рискнуть и осмелиться сделать это».
Утром 28 мая Руст приехал в аэропорт, заправил «Сессну» и подал диспетчерской службе план двухчасового полета в Стокгольм.  Даже тогда Руст не был до конца уверен, что совершит задуманное: «Я принял окончательное решение только через полчаса после взлета. Я просто изменил направление полета на 170 градусов и направился прямо на Москву. Я не нервничал, не был взволнован. Как будто самолет двигался на автопилоте».
    Тем временем в Хельсинки диспетчер, заметив смену курса,  начал волноваться. Руст двигался в неправильном направлении, затем исчез с экранов радаров. Диспетчеры попытались связаться с ним, но безуспешно. В районе побережья началась поисково-спасательная операция.  Финские спасатели искали его в море, а Руст сидел в кабине «Сессны» и пересекал советскую границу над Эстонией.
В 14.10 советские радары засекли появление нарушителя. Не прошло и часа, как рядом с самолетом Руста оказался истребитель МиГ-23.
«Он прошел от меня так близко, что я мог рассмотреть двух пилотов, сидящих в кабине, и конечно, увидел красную звезду на крыле самолета», –  вспоминает Руст. 
                Тот самый момент…
 «Я помню, что мое сердце билось очень быстро. Это был тот момент, когда начинаешь спрашивать себя:  кажется, меня сбивают?», – вспоминал  Руст. Но опасения оказались напрасными. Два пилота смотрели друг на друга в течение минуты, но, по словам Руста, «ни знака, ни сигнала от пилота, следовать за ним, не последовало». Позже следователи объяснили Русту, что пилот МиГа пытался связаться с ним по радио, но тот его не слышал – советский истребитель был настроен на высокочастотные военные каналы. Не дождавшись ответа, МиГ ускорился,  начертил  две длинные дуги вокруг «Сессны» и… улетел. 
    Как оказалось, пилот МиГ-23, старший лейтенант А. Пучнин тогда доложил, что «в разрыве облаков наблюдает спортивный самолёт типа Як-12 белого цвета с тёмной полосой вдоль фюзеляжа».  Ладно, тип, но как он мог не разглядеть западногерманский флаг и иностранный номер на борту – непонятно… 
Сочетание невероятного везения и стечения обстоятельств спасло Русту жизнь: советские военные приняли его самолет за свой. В 15. 00 Руст вошел в зону учений советских ВВС, где 12  самолетов  с похожими тактико-техническими характеристиками и радиолокационными сигнатурами, участвовали в тренировочных полетах.  Командир, глядя через плечо оператора радара  подумал, что радарное отражение Руста было ответом пилота-курсанта, забывшего  включить транспондер, и приказал дежурному изменить радиолокационную сигнатуру Cessna на «дружественный».
В 40 милях к западу от Торжка диспетчер другого радара увидел сигнал самолета Руста и предположил, что это был один из двух вертолетов, выполнявших поблизости поисково-спасательные операции. На экране радара он снова пометил самолет Руста как «дружественный».
    И когда тот, покинув пределы Ленинградского военного округа, вошел в Московский, ленинградский наблюдатель сообщил коллеге о советском самолете, летевшем без включенного транспондера. Так Руст благополучно преодолел еще несколько сот километров в воздушном пространстве СССР. 
Когда военные, наконец, поняли, что видят нарушителя, на Центральный командный пункт ПВО доложили о летевшем без заявки советском легкомоторном самолете –  такое случалось достаточно часто. Оперативный дежурный ЦКП генерал-майор С. Мельников и начальник Главного штаба ПВО генерал-лейтенант Е. Тимохин понадеялись, что в Московском округе с ним разберутся сами и не стали докладывать Главнокомандующему ПВО маршалу А. Колдунову. Но на КП Московского округа не придали значения «простому нарушителю» режима полетов.

      Сквозь «Стальное кольцо»
Руст спокойно миновал пояса московского «Стального кольца» – сети ПВО, которая создавалась против американских бомбардировщиков. Кольца ракетных установок трижды опоясывали город, но не были рассчитаны на мелкую цель, вроде медленно летящей «Сессны». По словам маршала Д. Язова, войска ПВО вели «Сессну» до Москвы и не пресекали полет, потому что после истории со сбитым южно-корейским лайнером получили строгое распоряжение не сбивать гражданские самолеты. 
«Я не мог поверить в то, что мне удалось остаться в живых.  И когда я добрался до конечного пункта, уже понимал, как мне повезло», – говорит Матиас. Однако его радость быстро рассеялась, поскольку он понял, что посадка будет нелегкой. Не зная, где Красная площадь, Руст летал от здания к зданию. Наконец, увидел характерную стену с башенками, окружающую Кремль.  Руст начал снижаться и искать место для посадки.  Он заметил, что между кремлевской стеной и гостиницей «Россия» мост шириной шесть полос ведет на Красную площадь.  Препятствием были провода, натянутые с обоих концов моста и посередине. Руст прикинул, что места достаточно, чтобы пройти над первой линией проводов, нырнуть вниз, приземлиться, затем подрулить под другими проводами на площадь.
Выполняя рискованный маневр, Руст увидел перед собой старую «Волгу»: «Я подал влево, чтобы обойти его, и увидел за рулем старика с таким выражением лица, будто он не может поверить в то, что видит. Я надеялся, что он не запаникует, не потеряет контроль над машиной и не ударит меня».
Невероятно, но и здесь все прошло как по маслу. Притормозив, он стал искать место для парковки. Он хотел выкатить самолет на середину площади, перед мавзолеем Ленина. Но собор Василия Блаженного окружал небольшой забор с натянутой цепью, преграждавшей путь. Руст остановился перед ним.
«Сначала я думал приземлиться внутри кремлевской стены, но потом решил, что хотя места там предостаточно, неизвестно, что КГБ может со мной сделать, – вспоминает он. – Если бы я приземлился внутри стены, меня увидели бы всего несколько человек, меня могли бы просто убрать и все отрицать – не видели никакого Руста. На площади меня увидело бы множество людей, и КГБ не мог просто арестовать меня и лгать об этом. Так что, ради собственной безопасности я отказался от этой идеи».        
Около 7 часов вечера 18-летний пилот приземлился на Красной площади и вылез из кабины, поприветствовать заинтригованную публику. «Вокруг меня собралась большая толпа, – говорил Руст. – Люди улыбались и подходили, чтобы пожать мне руку, попросить автограф. Там был молодой парень, который говорил по-английски. Он спросил меня, откуда я? Я сказал, что приехал с Запада и хочу поговорить с Горбачевым, передать мирное послание, которое поможет убедить всех на Западе, что у него новый подход».
Атмосфера была праздничной. Одна женщина вручила летчику хлебный  каравай в знак дружбы. В толпе были не только москвичи. Американская учительница Маргарет Сибери была в тот день на Красной площади и видела самолет: «Я думала, это какое-то авиашоу или демонстрация». Она запомнила, как дети играли на хвосте самолета, а пилот в красном летном костюме небрежно разговаривал с туристами, прежде чем к самолету подошли люди в штатском, опрашивая людей и изымая фотоаппараты». 
Через час с лишним прибыли два грузовика с вооруженными солдатами. Они оттеснили толпу и установили ограждение вокруг. Из черного автомобиля вышли трое мужчин и представились. Младший спросил у Руста паспорт и оружие. Затем попросили осмотреть самолет, и вежливо попросили пилота сесть в машину.  Его доставили в Лефортовскую тюрьму КГБ.  «Cессну» увезли в аэропорт Шереметьево, где  разобрали для детального осмотра.  Знаменитый самолет каким-то образом попал в Японию. В 2008 году его купил Берлинский технический музей и выставил в одном из залов.

Оставить генералов без лампасов
Учитывая сложность полета, количество препятствий, которые при этом  были преодолены, следователи не могли поверить, что щуплый юноша, почти подросток, без посторонней помощи, ради невнятной «миссии мира», смог так легко обесславить вооруженные силы ядерной сверхдержавы. Именно представители этих вооруженных сил, попавшие в смешное положение, активно пытались оправдать свою халатность. И наперебой уверяли, что Руст был лишь винтиком в операции НАТО, ЦРУ, Пентагона или председателя КГБ Крючкова (последний якобы действовал по заданию Горбачева, чтобы уволить министра обороны и генералов – консерваторов).
И генсек не упустил такой повод. Инцидент на Красной площади стал темой заседания Политбюро ЦК КПСС. «Речь идет об утере веры народа в нашу армию», – сказал Горбачев.  Постов лишились министр обороны маршал Соколов и командующий войсками ПВО Колдунов, ряд других военачальников – всего больше ста человек. Было заменено практически все руководство Министерства обороны до командующих военными округами включительно. Вместо них Горбачев назначил людей, поддерживающих курс реформ, или  ему так казалось. Новым министром обороны был назначен Д. Язов, который через 4 года станет активным участником ГКЧП…
Довольно быстро следователи убедились, что «кремлевский летчик» на самом деле никакой не суперагент, не провокатор, а идеалист-одиночка, которому просто невероятно, фантастически повезло, впечатлительный подросток с не вполне уравновешенной психикой (это подтвердят события его дальнейшей жизни). Руководство КГБ даже планировало по традиции объявить его сумасшедшим, и тихо отправить в психушку. Но время было уже не то – благодаря разоблачениям диссидентов, к карательной психиатрии в СССР было привлечено внимание всего мира. После трех месяцев следствия  Руста отправили в суд и приговорили к четырем годам лишения свободы по скромной статье «Хулиганство».  Еще и предоствили льготные условия: «Мне, как иностранцу, сидеть в тюрьме было гораздо легче, чем обычным заключенным. Меня лучше кормили, вместо одного матраца выдали целых два и обращались очень вежливо». 
В Лефортовской тюрьме Руст просидел всего 14 месяцев, затем его отправили домой. Он был досрочно освобожден Горбачевым в знак доброй воли Западу после того, как он и президент США Р. Рейган подписали договор о ликвидации ядерного оружия средней дальности в Европе, о чем так мечтал Руст.
 Криминальные похождения 
После возвращения в Германию он не смог продолжить многообещающую летную карьеру. Его лишили лицензии пилота, вновь подняться в небо удалось лишь через два десятка лет. Героический ореол, который Руст завоевал во всем мире, рассеялся уже через год. В ноябре 1989 г. Руст, проходивший альтернативную службу санитаром в больнице, ударил ножом медсестру за отказ пойти с ним на свидание. Объяснил все внезапным помутнением сознания и был приговорен к 4 годам заключения. И снова был освобожден досрочно, через 15 месяцев. Это не был его последний конфликт с законом. 
В апреле 2001 года Руст предстал перед судом по обвинению… в краже из магазина кашемирового свитера за 179 марок. Приговорен к штрафу в 10 000 марок, который впоследствии был уменьшен до 600 марок. Через несколько лет вновь был осужден за мошенничество – оплату счета фальшивым чеком. 
В промежутках между криминальными приключениями, Руст чем только не занимался – работал санитаром, продавцом в обувном магазине, создавал какие-то инвестфонды и общественные организации, организовывал автомобильные гонки и курсы йоги. Затем, по словам Руста, он открыл для себя покер как новый источник дохода. «Однажды я выиграл 750 тысяч евро на яхте за пять вечеров», – хвастался он в интервью. 
Личная жизнь Руста была столь же сумбурной – несколько раз был женат,  последняя избранница – дочь торговца чаем из Бомбея по имени Гита, ради семейного счастья сам обратился в индуизм. Долгое время жил на Тринидаде, Ближнем Востоке, в Индии. Несколько раз приезжал в Москву на презентации фильмов и книг о своем полете, не смотря на все попытки, с Горбачевым встретиться не удалось. 
Сейчас свой знаменитый полет, наделавший столько шуму в мире, Руст  оценивает неоднозначно: «С сегодняшней точки зрения я, конечно, смотрю на это по-другому. Я бы точно не стал делать этого снова, и считал бы свои тогдашние планы нереалистичными. Это было безответственно». В тоже время, говорит, что не сожалеет о том, что сделал, и считает, что помог Горбачеву в осуществлении реформ. «Я уверен в том, что помог ему начать Перестройку гораздо раньше, чем это могло бы произойти без моего полета», – утверждает Матиас Руст.